Днепр как «столица офисов»: криминальные конфликты, дело Кропивы и новые законопроекты против международных мошенников.

Всё о мошеннических колл-центрах в Украине и Днепре в 2027 году: неужели с нелегальным бизнесом действительно начали бороться?

Мошеннические колл-центры давно перестали быть для Днепра скрытым явлением. Об их работе свидетельствуют уголовные производства, журналистские расследования, многочисленные вакансии для молодёжи и резонансные истории, выходящие далеко за пределы Украины. Днепр называют одним из главных центров этого криминального бизнеса, а борьбу за контроль над «офисами» связывают с влиятельными группировками, большими деньгами и возможным покровительством отдельных правоохранителей.

В сентябре 2027 года тема получила продолжение сразу на двух уровнях. Президент Владимир Зеленский внёс в Верховную Раду законопроекты, которые должны установить отдельную ответственность за организацию мошеннических колл-центров и оборот платёжных инструментов для преступных операций. Почти одновременно НАБУ и САП объявили об операции «Карфаген» по делу о вероятном прикрытии «офисов» должностным лицом Офиса генерального прокурора.

О возможном содействии деятельности мошеннических колл-центров со стороны отдельных правоохранителей журналисты и общественные организации сообщали и ранее. В частности, ИА ОО «Антикоррупционный правозащитный совет» собрало по этому поводу ряд материалов. Обнародованные НАБУ и САП материалы операции «Карфаген» вновь актуализировали этот вопрос, поскольку следствие заявляет о вероятной причастности к прикрытию «офисов» отдельных должностных лиц, в том числе руководителей определённых направлений в Офисе генерального прокурора. Вместе с тем эти подозрения касаются конкретных лиц и не могут автоматически восприниматься как характеристика всей системы прокуратуры или каждого её сотрудника. Записи разговоров, заявления стороны обвинения и избрание мер пресечения не являются приговором: в соответствии с презумпцией невиновности окончательные выводы о виновности фигурантов может сделать только суд.

Вместе с тем масштабы деятельности мошеннических колл-центров и неоднократные сообщения об их возможном прикрытии свидетельствуют о необходимости системных изменений в работе правоохранительных органов, отвечающих за противодействие киберпреступности. Речь идёт, в частности, об усилении внутреннего контроля, прозрачном распределении уголовных производств, проверке возможных конфликтов интересов и минимизации коррупционных рисков, которые могут позволять отдельным должностным лицам влиять на расследования или предупреждать фигурантов о запланированных следственных действиях.

Это заставляет говорить не только о строгости будущих наказаний, но и о способности государства применить их к настоящим организаторам, финансистам и возможным покровителям колл-центров.

Почему именно Днепр

В материале об украинской индустрии телефонного мошенничества Texty.org.ua пересказывает выводы исследования Глобальной инициативы против транснациональной организованной преступности. По оценке организации, в украинских мошеннических колл-центрах могут работать около 60 тысяч человек, а общий оборот индустрии оценивается в сумму до миллиарда долларов в месяц.

Две трети работников таких «офисов», согласно приведённым данным, задействованы в махинациях, связанных с банками и платёжными инструментами. Большую часть доходов получают не операторы, а владельцы и руководители сетей.

Отдельное место в исследовании занимает Днепр. Texty.org.ua пишет о группировке «Девятки», которую связывают с местными мошенническими колл-центрами. В материале также упоминаются криминальный авторитет Лаша Сван, Сергей Олейник, известный как «Умка», и бизнесмен Александр Петровский. Это именно пересказ выводов исследователей и информации их источников, а не судебное решение в отношении названных лиц.

По свидетельству бывшей сотрудницы одного из днепровских «офисов», которое приводит исследование, внутри таких структур может действовать жёсткая дисциплина, а переход сотрудника к конкурентам – повлечь угрозы и насилие. «Девятки», по данным авторов, обеспечивали функционирование одного из крупнейших мошеннических центров Днепра до проведённого в 2024 году рейда.

Местные оценки также свидетельствуют о значительном масштабе. По материалам Суспільного, в днепровских колл-центрах могут быть задействованы от 10 до 30 тысяч человек. Точной официальной статистики именно по городу нет, поэтому эти цифры следует воспринимать как ориентировочные.

Информационное агентство ОО «Антикоррупционный правозащитный совет» исследует деятельность мошеннических колл-центров в Днепре ещё со времени их активного распространения. Руководитель организации, адвокат и правозащитник Александр Снисарь рассказывал, что в 2020 году в течение всего трёх-четырёх месяцев мониторинга удалось насчитать в городе около 80 таких «офисов». По его словам, в центре Днепра они могли работать почти рядом: один крупный колл-центр на 200 операторов располагался в 15 метрах от офиса организации, ещё два – на расстоянии 200 и 400 метров.

Снисарь считает, что общеукраинская оценка в 1500–2000 колл-центров могла быть даже заниженной. В то же время он подчёркивал, что необходимо отличать мошеннические структуры от легальных контактных центров банков, мобильных операторов и интернет-магазинов. Приведённые показатели не являются официальной статистикой правоохранительных органов, однако демонстрируют, насколько открыто и массово эта индустрия могла развиваться в Днепре уже в начале десятилетия.

От нескольких телефонов до криминальной корпорации

Мошеннический колл-центр внешне часто не отличается от обычного офиса: арендованное помещение, компьютеры, гарнитуры, руководители групп, отдел кадров и графики смен. Однако за этой оболочкой может действовать структура с чётким распределением функций.

Операторы звонят потерпевшим по подготовленным сценариям. Более опытные сотрудники подключаются к разговору как «руководители банка», «представители полиции» или «финансовые консультанты». ИТ-специалисты обеспечивают подмену номеров, фальшивые сайты, VPN, серверы и программы удалённого доступа. Другие участники покупают базы данных, ищут новых сотрудников, контролируют подставные банковские счета и переводят деньги в криптовалюту.

В опубликованном Информационным агентством «Антикоррупционный правозащитный совет» интервью с анонимным собеседником, который представился организатором колл-центров в Днепре, тот назвал город «хабом» таких операций. По его словам, отдельные центры также работают в Каменском, Самаре, Павлограде и Кривом Роге.

Проверить личность собеседника и независимо подтвердить все его заявления невозможно, что признаёт и сама редакция. Однако описанная им структура совпадает со сведениями из многих уголовных производств: ИТ-отдел, операторы, рекрутеры, люди для финансовых операций и руководители, координирующие работу.

Аноним также назвал «патриотизм» маркетинговым приёмом для привлечения сотрудников. По его словам, часть офисов действительно ориентировалась на Россию, однако другие работали против европейцев и украинцев. Собеседник описал фейковые инвестиционные платформы, криптовалютные схемы, сообщения о «подозрительной активности» на счёте и фишинговые ссылки.

Эти слова согласуются с исследованием GI-TOC: в 2022–2023 годах звонки в Россию составляли лишь около 10–15% схем украинских «офисов». Потерпевших обнаружили по меньшей мере в 29 странах, а среди основных целей называют граждан Чехии, Латвии, Польши, Румынии, Канады и США. Следовательно, утверждение, будто колл-центры обманывают исключительно россиян, не соответствует реальной географии их работы.

Как в Днепре набирают операторов

Колл-центры не только работают в городе – они открыто ищут здесь персонал. ИА «Антикоррупционный правозащитный совет» обращало внимание на объявления в неофициальных Telegram-каналах, сообщающих о графиках отключения света. Именно благодаря большой аудитории такие паблики стали удобным местом для поиска молодёжи.

Впоследствии агентство снова зафиксировало подобную рекламу. В объявлениях не называли компанию и конкретную сферу работы, но обещали высокие зарплаты, быстрое обучение, бонусы за «депозиты», жильё для иногородних и работу без опыта. Под видом «менеджеров по инвестициям», «консультантов» или «операторов чата» могли набирать сотрудников в сомнительные структуры.

Среди признаков рискованной вакансии – отсутствие официального названия работодателя, размытая «IT-сфера», чрезвычайно высокий заработок для новичков, требование работать с «депозитами» и акцент на кандидатах до 35 лет. Ещё один тревожный сигнал – объяснение, что работа якобы направлена только против россиян, а потому является «помощью Украине».

Руководитель ИА АПС Снисарь описывал многоуровневую обработку жертвы: сначала звонит обычный оператор, а если человек заинтересовался, разговор передают опытному «старшему менеджеру». Крупные центры применяют подмену номера и копии банковских сайтов, через которые получают реквизиты и пароли. В то же время приведённые общественной организацией оценки масштабов и возможного прикрытия остаются утверждениями её представителей и должны проверяться правоохранительными органами.

Комаров, Петровский и криминальные «разборки»

Самым резонансным эпизодом 2026 года стало похищение на Бали 28-летнего украинца Игоря Комарова. После исчезновения в сети распространили видео, на котором избитый мужчина, похожий на Комарова, говорил о днепровских колл-центрах и требовал собрать выкуп. Впоследствии полиция Индонезии подтвердила, что найденные на острове человеческие останки принадлежат Комарову.

На видео, записанном под принуждением и в условиях плена, Комаров заявлял о якобы причастности к днепровским «офисам». Он также называл представителей силовых структур. Эти утверждения нельзя считать доказанными: они прозвучали от похищенного и, вероятно, подвергавшегося пыткам человека, а судебных решений в отношении упомянутых им лиц нет.

В начале истории СМИ также сообщали о якобы похищении Ермака Петровского, которого называли сыном Александра Петровского. Однако часть обстоятельств этого эпизода осталась противоречивой, а официального подтверждения многих обнародованных подробностей не было.

Украинские следователи проверяют возможную связь убийства Комарова с деятельностью днепровских колл-центров. В то же время в деле ветерана подразделения «Кракен» Глеба Новостройного, которого следствие связывало с такими «офисами», по состоянию на август не было официального подозрения в похищении или убийстве Комарова. Окончательные выводы о мотиве преступления и причастных лицах могут сделать только следствие и суд.

Покушение на Ермолаева и версия о колл-центрах

Ещё одна громкая история произошла 29 июня в Монако, где взорвалось устройство возле дома бизнесмена Вадима Ермолаева. Ранения получили он, его партнёрша и несовершеннолетний сын.

В СМИ одной из версий покушения называли конфликты вокруг мошеннических колл-центров. Основанием для таких предположений было, в частности, дело старшего сына бизнесмена Артура Ермолаева, которого задерживали по запросу Эстонии в производстве о международном мошенничестве. В то же время Вадим Ермолаев отрицает связь покушения с колл-центрами, событиями на Бали и Александром Петровским.

Поэтому юридически корректно говорить не об установленной «войне за офисы», а об одной из версий, появившейся на фоне нескольких резонансных уголовных дел. Кто организовал покушение и каков был его настоящий мотив, должно установить расследование.

Операция «Карфаген»: Кропива, «Канцлер» и «Муза»

В начале сентября НАБУ и САП сообщили об операции «Карфаген». По версии следствия, преступная организация, которую возглавляло должностное лицо Офиса генерального прокурора, систематически получала неправомерную выгоду от мошеннических колл-центров и легализовывала незаконно приобретённое имущество.

По данным СМИ и материалам, озвученным в Высшем антикоррупционном суде, под псевдонимом «Канцлер» следствие подразумевает заместителя начальника Департамента международного сотрудничества ОГП Сергея Кропиву. НАБУ утверждает, что он стремился контролировать уголовные производства в отношении колл-центров, помогал одним сетям и создавал проблемы для других.

ВАКС избрал Кропиве меру пресечения в виде содержания под стражей до 2 ноября с возможностью внести 120 млн грн залога. Избрание меры пресечения не является приговором и не доказывает вины человека. Кропива имеет статус подозреваемого, а окончательную оценку выдвинутым против него утверждениям может дать только суд.

В записях НАБУ также фигурирует лицо под псевдонимом «Муза». Как сообщило «Слідство.Інфо», под этим именем в материалах дела упоминается Елизавета Ивахненко, которую следствие считает близким к Кропиве человеком. По версии следствия, часть имущества и доходов могли оформлять на приближённых лиц и их родственников. Свою роль в изложенной НАБУ схеме Ивахненко на момент обнародования материалов публично не комментировала.

Что ответил Руслан Кравченко

Во время судебного разбирательства прокурор САП заявил, что Кропива был приближённым человеком генерального прокурора Руслана Кравченко, координировал ремонт в доме, где проживает его семья, и выполнял другие личные поручения. САП также высказала версию, что Кропива имел поддержку руководителя ОГП. Сам Кравченко отверг утверждения о своём участии в возможной схеме.

«Я не имею никакого отношения к прикрытию незаконных колл-центров, не давал указаний содействовать такой деятельности и не использовал для этого полномочия Генерального прокурора», – заявил он.

В другом комментарии Кравченко также отрицал причастность к получению или легализации средств от незаконных колл-центров и подчеркнул, что обвинения должны подтверждаться доказательствами.

По его словам, сотрудника ОГП, фигурирующего в расследовании, отстранили от исполнения обязанностей, а также начали процедуру подготовки кадрового решения. Кравченко поручил проверить работу департамента международного сотрудничества и подразделения противодействия киберпреступности, а сотрудникам, связанным с соответствующими производствами, – пройти полиграф.

Генеральный прокурор привёл и результаты борьбы с «офисами»: за последние 12 месяцев правоохранители провели более 1050 обысков, прекратили деятельность около 340 колл-центров и более пяти тысяч операторских мест. Расследуются 147 уголовных производств, подозрения получили более 183 человек, а обвинительные акты в отношении 93 человек передали в суд.

Эти показатели не определяют виновность или невиновность кого-либо в деле «Карфаген». Роль Кропивы, Ивахненко, других фигурантов, а также достоверность утверждений в отношении руководства ОГП должны быть проверены в уголовном производстве. В соответствии с презумпцией невиновности признать человека виновным может только суд.

Что меняют президентские законопроекты

За несколько дней до обнародования данных операции «Карфаген» Владимир Зеленский подал в Верховную Раду два законопроекта.

Их зарегистрировали 2 сентября, а пояснительные записки подписал заместитель руководителя Офиса Президента Олег Татаров.

По состоянию на 7 сентября оба документа находятся на рассмотрении в парламентском комитете, то есть законами ещё не стали.

Законопроект №16014 предлагает ввести в Уголовный кодекс статью 255⁴ и впервые отдельно определить электронно-коммуникационную мошенническую организацию. Ею будет считаться устойчивое объединение по меньшей мере трёх лиц, созданное для систематического завладения имуществом путём обмана с использованием электронных коммуникаций.

Проект предусматривает:

• за создание такой организации или руководство ею – от 7 до 12 лет лишения свободы с конфискацией;
• за сознательное участие – от 5 до 10 лет;
• за предоставление средств, услуг, информации или иное осознанное содействие – от 5 до 10 лет;
• за вербовку работников или распространение соответствующих вакансий – от 3 до 5 лет, а за повторное привлечение – от 5 до 10 лет;
• за прикрытие колл-центра должностным лицом или помощь его участникам в избежании ответственности – от 8 до 12 лет с конфискацией имущества.

Рядовой участник или пособник сможет избежать уголовной ответственности, если до сообщения о подозрении добровольно обратится к правоохранителям и активно поможет разоблачить организаторов или прекратить деятельность структуры. Для основателей и руководителей такая возможность не предусмотрена.

Законопроект №16013 направлен на финансовую часть мошенничества: банковские карты, электронные кошельки, платёжные данные и доступ к счетам.

Документ предлагает:

• расширить ответственность за подделку платёжных инструментов, похищение карт и данных, а также незаконный доступ к счетам;
• ввести отдельную статью за передачу собственной карты или доступа к счёту для совершения преступления;
• наказывать за покупку, накопление, перевозку и продажу чужих карт и реквизитов;
• установить до восьми лет лишения свободы за повторные действия или работу организованной группы;
• разрешить применять меры уголовно-правового характера к юридическим лицам, в интересах которых действовали их уполномоченные представители.

Таким образом, №16014 должен охватить людей и организационную структуру «офиса», а №16013 – сеть счетов и платёжных инструментов, через которые проходят похищенные средства.

Всё о колл-центрах в Украине и Днепре: достаточно ли нового закона против них

Новые составы уголовных правонарушений могут закрыть очевидный пробел. Сейчас следствию часто приходится доказывать каждый конкретный эпизод мошенничества: найти потерпевшего, получить его заявление, проследить движение денег и связать отдельного оператора, администратора или организатора именно с этим преступлением. Если жертва находится за границей, сбор доказательств зависит от международной правовой помощи.

Специальная статья позволит отдельно оценивать сам факт создания устойчивой мошеннической структуры, сознательного участия в ней, рекрутинга, технического обеспечения и должностного прикрытия. Однако даже самая строгая норма не работает автоматически.

Дело «Карфаген» поднимает неудобный, но необходимый вопрос: что будет, если отдельные колл-центры действительно получают защиту не только от криминальных группировок, но и от людей внутри правоохранительной системы? Смогут ли следователи выйти на организаторов, если информация о предстоящем обыске будет утекать заранее? Не ограничится ли борьба очередным изъятием компьютеров и задержанием операторов, в то время как владельцы сетей останутся вне производств?

Ответы будут зависеть от практики: независимости следствия, контроля за движением средств, международного сотрудничества и готовности проверять возможную причастность должностных лиц независимо от их статуса. В то же время подозрения не могут подменять доказательства, а громкие записи и заявления – приговор суда.

Для Днепра это особенно важно. Город не должен оставаться «столицей офисов», где мошеннические вакансии открыто рекламируют молодёжи, а международные криминальные сети становятся частью местной экономики. Новые статьи Уголовного кодекса могут дать правоохранителям более сильные инструменты. Но настоящим показателем их эффективности будет не количество проведённых обысков, а прекращение работы сетей, возвращение средств потерпевшим и приговоры тем, кто создаёт, финансирует и сознательно прикрывает этот бизнес.

Олег Ланалин

_____________________

Читай нас дальше

События в Днепре и Днепропетровской области.

Журналистские расследования: коррупция, криминал, хищение бюджета, рейдерство (захват земли и недвижимости), фиктивные тендеры и нарушения законодательства о публичных закупках.

Статьи: аналитика, анализ законодательства, советы гражданам, пособия по юридической защите.