Что предлагает документ и почему он важен?

Антикоррупционная стратегия на 2026-2030 годы: главные проявления коррупции в Украине и пути их преодоления – в анализе Информационного агентства Антикоррупционный правозащитный совет.

После почти двух лет подготовки Национальное агентство по вопросам предотвращения коррупции (НАПК) совместно с экспертами разработало новую Антикоррупционную стратегию на 2026-2030 годы. 27.07.2026 был внесен соответствующий законопроект 15230-д. Документ определяет, как Украина должна системно бороться с коррупцией в течение следующих пяти лет. По состоянию на конец июля 2026 года стратегию до сих пор не приняли – она застряла в парламенте после конфликта между НАПК, правительством и Верховной Радой. Дедлайн по программе Ukraine Facility (конец июня 2026 года) уже просрочен.

Стратегия – это не просто очередной план. Она является одним из ключевых обязательств Украины перед Европейским Союзом в рамках финансовой программы Ukraine Facility и Дорожной карты по вопросам верховенства права. Ее принятие открывает доступ к значительным средствам на поддержку и восстановление страны. Без новой стратегии и последующей Государственной антикоррупционной программы Украина формально не выполняет часть евроинтеграционных обещаний.

Почему нужна новая стратегия

Коррупция в Украине остается одной из самых острых проблем. По опросам, граждане уже несколько лет подряд называют ее среди главных угроз – наравне с миграцией и войной. Она тормозит экономику, подрывает доверие к государству, искажает конкуренцию и создает риски для послевоенного восстановления.

Авторы документа подчеркивают: коррупция имеет динамический характер и постоянно приспосабливается к изменениям в законах. Поэтому нужен не разовый набор мер, а системная политика на несколько лет. Стратегия строится на двух параллельных задачах. Первая – укрепить общую систему предотвращения и противодействия коррупции. Вторая – уменьшить коррупционные риски в наиболее пораженных сферах: суде, правоохранительных органах, обороне, строительстве, закупках, земле, таможне, здравоохранении, образовании и т.д.

Какие проблемы видят авторы

Стратегия начинается с констатации: государственная антикоррупционная политика не всегда базируется на полных и объективных данных. Нет качественной общегосударственной статистики и регулярных исследований о реальной распространенности коррупции в отдельных сферах. Из-за этого решения часто принимают «вслепую».

Другая системная проблема – формализм. Антикоррупционные программы в органах власти и государственных компаниях часто существуют лишь «для галочки». Правила относительно конфликта интересов и декларирования слишком сложные или неэффективные. Разоблачители (люди, которые сообщают о нарушениях) защищены слабо. Ответственность за коррупцию до сих пор не всегда неотвратима – дела затягиваются, закрываются из-за процедурных лазеек или приговоры плохо исполняются.

Антикоррупционные органы – НАПК, НАБУ, САП, АРМА – «имеют проблемы с независимостью», финансированием и институциональной устойчивостью. В приоритетных сферах коррупционные риски возникают из-за широкой дискреции должностных лиц (возможности решать вопросы по своему усмотрению), непрозрачных процедур, слабой цифровизации и отсутствия четких правил.

Что предлагает Антикоррупционная стратегия: общий подход

Документ не ограничивается лозунгами. Он предлагает конкретный подход: там, где возможно, убрать человеческий фактор через цифровизацию; а там, где решение принимает человек, – сделать правила максимально четкими, а решения – мотивированными и открытыми для проверки. Везде – обеспечить публичность данных.

В общей системе предотвращения коррупции Стратегия требует:

• собирать и публиковать реальную статистику и регулярно исследовать распространенность коррупции;
• развивать антикоррупционное образование;
• сделать антикоррупционные программы в органах и госкомпаниях рабочим инструментом управления, а не формальностью;
• регулярно анализировать коррупционные риски в приоритетных сферах и проводить антикоррупционную экспертизу законов;
• упростить декларирование и сосредоточить контроль на высокопоставленных лицах и рисковых сферах (риск-ориентированный подход). Это означает убрать лишнюю бюрократию – например, отменить обязанность подавать ряд промежуточных сведений, которые и так покрываются годовой декларацией. Вместо того чтобы одинаково поверхностно проверять всех декларантов, НАПК должно сосредоточить ресурсы на руководителях высокого уровня и должностных лицах в «чувствительных» сферах (закупки, строительство, таможня, земля и т.д.), где вероятность злоупотреблений выше;
• привести защиту разоблачителей к европейским стандартам;
• сделать правила относительно конфликта интересов простыми и понятными;
• обеспечить неотвратимость наказания – через устойчивую судебную практику, эффективное исполнение приговоров и приведение уголовного законодательства в соответствие с правом ЕС и стандартами ОЭСР. Документ прямо требует перекрыть лазейки, через которые дела годами затягиваются и в итоге закрываются из-за окончания сроков давности или расследования. Речь идет об уточнении составов коррупционных преступлений, пересмотре размеров наказаний, увеличении сроков давности, отмене автоматического закрытия производств из-за окончания сроков досудебного расследования, улучшении механизмов конфискации активов и ответственности юридических лиц.

Характерный пример такой проблемы – дело относительно Ксении Сушко, директорки департамента гуманитарной политики Днепровского горсовета. Ее неоднократно подозревали в хищении бюджетных средств на ремонтах школ и закупке мебели. В предыдущих производствах дела тянулись годами, пока не заканчивались сроки давности, и чиновницу освобождали от ответственности. В деле о возможном хищении более 3 миллионов гривен на закупке школьной мебели обвинительный акт поступил в суд еще в октябре 2023 года. По состоянию на лето 2026 года – почти через три года – суд до сих пор не приступил к рассмотрению дела по существу: постоянные отводы судей, обжалования подсудности, возвраты актов и процессуальные паузы держат дело на подготовительной стадии. Именно такие ситуации Стратегия предлагает сделать невозможными.

• усилить независимость от политического влияния украинской власти и способность НАПК, НАБУ, САП и АРМА, в частности через стабильное финансирование и прозрачное управление арестованными активами.

Приоритетные сферы: где риски самые высокие

Второй раздел Стратегии охватывает 16 сфер. Подход везде похож: уменьшить возможности для ручного управления, внедрить цифровые инструменты, сделать процедуры прозрачными и предсказуемыми.

В суде и правоохранительной системе – прозрачный отбор членов органов судейского управления (при необходимости с международными экспертами), усиление независимости, электронное судопроизводство (когда большинство процессуальных действий и документов ведутся в электронной системе, что уменьшает возможности для «ручного» вмешательства и ускоряет рассмотрение), ограничение длительного пребывания на административных должностях в судах (чтобы один человек не сосредоточивал слишком долго управленческое влияние), комплексное реформирование ГБР (конкурс на директора, аттестация персонала, внешний аудит).

В обороне – усиление гражданского контроля, цифровая система бронирования (единая электронная платформа, интегрированная с государственными реестрами, через которую подают, рассматривают и учитывают списки на бронирование – без «ручного» решения чиновника), прозрачные правила экспорта вооружения (четкое и прогнозируемое регулирование, чтобы производители могли легально продавать продукцию, а силы обороны были обеспечены аналогичными товарами).

В строительстве и восстановлении – оцифровка градостроительной документации (все планы, ограничения и данные становятся публичными и доступными в электронной системе), экстерриториальность выдачи разрешений (заявка на разрешение автоматически и случайно направляется в орган из другого региона, а не местному чиновнику, с которым можно «договариваться»), прозрачное ценообразование при бюджетных проектах (четкие правила формирования цены, обязательное документальное подтверждение реальных расходов на оплату труда, запрет оплаты по укрупненным показателям без проверки), единая система управления инвестиционными проектами (цифровая платформа, которая объединяет все публичные инвестиционные проекты от идеи до завершения и аудита, чтобы избежать дублирования финансирования и «ручного» распределения средств).

В закупках – ограничение изменений условий договоров после тендера, больше возможностей для обжалования дискриминационных требований, сокращение неконкурентных процедур, чтобы было меньше ситуаций, когда должностные лица с целью протягивания «своей” фирмы требовали необязательного пункта, который только в этой «своей” фирме есть.

В налогах и таможне – четкие критерии рисковости (конкретные показатели и пороги, по которым система автоматически определяет рисковые операции), мотивированные решения (должностное лицо обязано письменно объяснить, почему остановило регистрацию накладной или выбрало определенную форму контроля), пошаговые алгоритмы действий должностных лиц (четкая последовательность шагов, которую фиксирует система, а отклонения от нее анализируют), автоматизация низкорисковых операций (простые декларации оформляются без участия человека), техническое оснащение пунктов пропуска и публичные показатели эффективности работы таможни.

В земельной сфере – постепенный отказ от бесплатной приватизации ценных земель (когда участки государственной и коммунальной собственности раздавали без конкурса и без платы в бюджет; право сохранят лишь для владельцев зданий на такой земле и тех, кто получил участки до 2002 года), замена права постоянного пользования на обычные договоры с реальной платой (сейчас предприятия формально имеют землю «навсегда» и часто сдают ее в теневую аренду; новые договоры будут иметь четкие обязанности и плату в бюджет), массовая оценка земель для налогообложения (единая автоматизированная система, которая определяет стоимость участков по одинаковым правилам для всех, а не «вручную»), полное электронное взаимодействие в землеустройстве (все документы и согласования – только в электронной форме).

Похожие подходы – цифровизация, четкие правила, уменьшение дискреции – предложены для энергетики, недр, аграрной сферы, здравоохранения, образования и науки.

Вопрос независимости антикоррупционных и правоохранительных органов

Отдельное и наиболее политически чувствительное место в Стратегии занимает вопрос независимости ключевых институций. Документ (в версии, которую отстаивал НАПК и часть парламента) прямо предусматривает привлечение независимых экспертов, делегированных международными партнерами, к процедурам назначения на ряд руководящих должностей.

В частности, речь идет о:

• членах Высшего совета правосудия и Высшей квалификационной комиссии судей – прозрачный отбор с возможностью временного привлечения международных экспертов (в соответствии с промежуточными показателями Кластера 1 «Основы» переговоров о вступлении в ЕС);
• директоре Государственного бюро расследований – открытый конкурс с существенным участием независимых экспертов, делегированных международными партнерами;
• руководителе Национальной полиции – поэтапный переход к конкурсным назначениям с привлечением независимых экспертов;
• Генеральном прокуроре – более прозрачная и основанная на заслугах процедура отбора (также в привязке к европейским бенчмаркам).

Эти нормы прямо связаны с так называемым «планом Качки-Кос» и промежуточными показателями ЕС. Именно их правительство в своей редакции Стратегии в значительной мере исключило или ослабило – и именно это стало одной из главных причин конфликта между Кабмином, НАПК и антикоррупционным комитетом Верховной Рады.

Авторы Стратегии обосновывают такой подход тем, что без внешнего элемента конкурсы часто превращаются в политический инструмент. В то же время возникает принципиальный вопрос: действительно ли привлечение международных экспертов гарантирует независимость этих органов от политического влияния украинской власти, или частично переносит влияние на уровень «международных партнеров»?

Как это должно работать

Сама Стратегия – рамочный документ. Конкретные шаги, сроки, ответственные и показатели появятся в Государственной антикоррупционной программе. Ее Кабинет Министров должен утвердить в течение шести месяцев после принятия Стратегии. Проект программы готовит НАПК.

Координацию, мониторинг и оценку эффективности будет осуществлять НАПК. Раз в год – промежуточная оценка, после 2030 года – итоговая. Результаты отразят в Национальном докладе, который подадут правительству, парламенту и Президенту не позднее 1 июля 2031 года.

Почему своевременное принятие важно

Без новой Стратегии Украина теряет четкий пятилетний план действий. Это усложняет координацию реформ в десятках сфер и создает риски для финансовой помощи ЕС. В период большого восстановления особенно важно заложить правила, которые уменьшат возможности для расхищения средств и повысят доверие граждан и инвесторов.

Стратегия сама по себе ничего не изменит. Ее ценность появится лишь тогда, когда положения документа превратятся в конкретные законы, работающие электронные системы и реальные изменения в работе органов власти. Документ предлагает не «больше наказаний», а системное изменение правил игры: меньше пространства для субъективных решений, больше открытости и данных, более сильные независимые институции.

Именно в этом заключается главная логика Антикоррупционной стратегии на 2026-2030 годы.

Александр Мизин

_____________________

Читай нас дальше

События в Днепре и Днепропетровской области.

Журналистские расследования: коррупция, криминал, хищение бюджета, рейдерство (захват земли и недвижимости), фиктивные тендеры и нарушения законодательства о публичных закупках.

Статьи: аналитика, анализ законодательства, советы гражданам, пособия по юридической защите.